klausnikk (klausnikk) wrote,
klausnikk
klausnikk

Categories:

Ведущая прогноза погоды


Эмилио Ди́ас Валька́рсель

Ведущая прогноза погоды

Посвящается Ане Лидии Вега

Каждый вечер пожилая пара ждала появления на экране телевизора ведущей прогноза погоды, сидя на дряхлом диване, пахнущем собачьей мочой: это было самым отчетливым напоминанием о Блаки. После его смерти четыре года назад они страдали как никогда от пустоты одиночества, от усталости безропотного проживания жизни; пока в один прекрасный день в дверь не постучал молодой человек, которого они баловали еще ребенком, как принято у всех бабушек и дедушек. Его последнее письмо — непонятное, непоследовательное — пришло десять или пятнадцать лет назад: нельзя было точно сказать. Через несколько месяцев они привыкли к причудам новых впечатлений: в некоторые дни, когда он просыпался, бормоча странные слова, внук надевал оливково-зеленую полевую форму с узорами, имитирующими ветви и листья, а на правом запястье у него серебрился браслет с его именем, солдатским номером и именем женщины на неизвестном языке. Бабушка и дедушка оставляли для него место перед телевизором, и с тех пор они втроем сидели перед экраном, молча, за исключением кратких комментариев о непрекращающейся засухе в тот год. Они часами смотрели программы, которые следовали одна за другой, перемежаясь многочисленными рекламными роликами, но момент, которого они ждали с легким волнением, — это передача вечерних новостей, где ведущая прогноза погоды сочувствовала своей аудитории, когда ей приходилось информировать из раза в раз о том, что в ближайшие дни не предвидится ни малейшего признака дождя; черноволосая, с раскосыми глазами, девушке было, пожалуй, не больше двадцати лет. Месяцы засухи вызывали у людей депрессию: народ томился от жажды, жары и неприятных запахов; скот погибал на сухих полях, которые загорались сами по себе; плоды засыхали на ветках, уже лишенных листьев; реки обезводились, обнажив ложе из камней и потрескавшейся грязной корки. Теперь, когда вода в резервуарах опустилась до уровня земли и люди боялись сгинуть от солнечного жара, девушка казалась более встревоженной, чем когда-либо, стыдясь и страдая от того, что не могла сообщить нетерпеливой аудитории долгожданные хорошие новости. Однажды ​​девушка не смогла смириться с необходимостью сообщить плохие новости, поэтому, отбросив написанный текст, она воскликнула: «Клянусь, что не виновата, я просто передаю сообщения, полученные от службы погоды!», и ее лицо сморщилось так, что она чуть не заплакала. «Она сильно страдает», — сказал дедушка. «Да», — ответила бабушка; они не двигались во мраке комнаты, где пахло собачьей мочой, не глядя друг на друга. Как и в другие дни, внук бормотал странные слова и ходил по этим улицам в своей военной форме (обычно он возвращался до новостей). Он тоже не мог много чего сказать: он ограничивался «да» или «нет», иногда повторял слова деда, как бы прячась за ними: «Она сильно страдает». В этот четверг — конечно, это мог быть любой другой день, поскольку ничто не могло бы предотвратить события — бабушка и дедушка в тишине узнавали о многочисленных авариях на дорогах, актах мародерства, убийствах, гражданах, которые просили о помощи для своих заболевших родственников, коррупции в правительстве. Старики почти не обратили внимания, когда ведущая прогноза погоды начала зачитывать свою сводку; ее глаза были красными от слез: в ближайшие месяцы облегчения не будет, запасов воды в водоемах хватит всего на четыре дня... Внезапно девушка посмотрела в ужасе слева от себя — справа на экране — и сделала шаг назад, и за ней последовала камера. Одинокие, спокойные в темноте комнаты — где пахло мочой Блаки — старики наблюдали, как никелированный револьвер появился с левой стороны экрана. Вначале они не могли понять эту абсурдную композицию предметов — это были элементы, которые не были привычными для зрителей, проводивших столько лет у телевизора, это было все равно, что увидеть авторучку в туфле — и механически они приблизили свои лица к экрану; но именно звук выстрела и вид разбитого лица девушки —  пропадавшего с экрана — окончательно разбудили их и заставили увидеть, что на руке с револьвером был на запястье серебряный браслет с надписями, которые было невозможно прочитать на таком расстоянии.

Эмилио Ди́ас Валька́рсель автор рассказов, романов и театральных пьес. Один из самых влиятельных пуэрториканских писателей прошлого и начала нынешнего века.

Tags: перевод, пуэрториканская литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments