klausnikk (klausnikk) wrote,
klausnikk
klausnikk

Categories:

Праздничное мероприятие


Энрике Эрнандес Миярес

Праздничное мероприятие

11 октября 1906

Из всех праздничных мероприятий, имевших место вчера по случаю годовщины Независимости, ни одно не достигло большего блеска и размаха чем праздничный концерт в Большом Театре Оперы — бывшем «Таконе» во времена колониализма, — на который сеньор Президент и министры разослали множество приглашений, как официальным лицам, так и посольствам и миссиям, а также лицам из числа самых выдающихся среди культурного кубинского общества.

Большой Театр Оперы фасадом был похож на раскалённый золотой слиток со стороны обширного парка, где возвышается величественный памятник Колумбу. В семь часов у ворот знаменитый оркестр Гвардии заиграл воодушевляющий Национальный гимн в момент открытия дверей в здание. Публика теснилась в окрестностях Оперы, уже тянулись, скрипя и шурша, роскошные вереницы повозок богатейших семейств, со стуком копыт по мощёной мостовой, горячась от гордости и кусая удила сверкающей сбруи.

В этом триумфальном пришествии соревновались все — от самых величественных до сравнительно скромных. Когда вождь нации вышел из почётного экипажа в сопровождении министров и адъютантов, у главного входа эхо военной музыки было заглушено криками «браво» свободной публики, приветствовавшей почтенного старца, достойного патриота, которому благодарная Куба вручила президентскую ленту, покрывающую ещё не затянувшиеся раны.

Как хронист, я ошеломлён, перед величием сюжета и блеском праздника, лишён способности найти способ быть многоречивым, как к тому призывает этот мой дневник и как того требует моя должность… О, да этого не может быть! Потому что раньше, когда голова была чёрной, как и усы, одним взглядом в партер уже готовился план атаки для заметок; а теперь, когда волосы белеют и усы седеют, хорошо, если бинокль окажет мне милость сообщить имя в каждой ложе и деталь каждого момента.

Однако писать необходимо, чтобы мой сын увидел, что он может ещё спать безнаказанно, потому что его отец, бодрствуя, замещает его за столом в редакции, вспоминая другие моменты и другие хроники, пока он спит, быть может, с той, которой суждено сделать меня свёкром.

Бинокль! Сильно их закрутив, я их поднёс к глазам, чтобы пробежать по первому ряду лож.

Прежде всего я должен сказать, что общий вид зала ослепляет. Чёрное пятно фраков, перемежаемое нежным цветом церемонных дамских туалетов и разнообразной парадной униформой дворцовых чиновников и военных, кажется, как будто освещают фотографические пластины, сохраняя вид в обеих стеклянных окружностях бинокля.

Для неё это будет первым комплиентом, хотя она и остаётся королевой красоты, пятнадцать лет спустя. Маркиза де Ларринага (позвольте удостоить её титула, которого она тогда ещё не носила) вместе со своим супругом, высоким, суровым, лысым; и его брат, ещё более высокий, более лысый, менее суровый, закоренелый старый холостяк.

Кто же теперь входит в зал с левой стороны в сопровождении своей достойной супруги и мальчика со светлыми длинными волосами, подстриженными с чёлкой, похожего на дофина? Это генерал Мануэль Сангили, владеющий пером так же, как в своё время владел шпагой, несущий на своём лице с короткой бородкой, как седло, черты неукротимого характера. Генерал обменялся взглядом, улыбаясь, с Президентом, и оба гордо поклонились в знак дружбы.

Все поворачивают головы, когда слышат скрип дверей лож и треск кресел при смене места; и все знают прибывших запоздало, как и тех, кто прибывает вовремя.

Сегодня ночь славы для кубинцев и для тех, кто сгибается под грузом лет и, главным образом, воспоминаний. Гала-представление было ощутимой работой, живой картиной далёких вчерашних иллюзий, сыгранных сегодня.

В креслах первых рядов партера я увидел старого и почтенного Рафаэля М. Мерчана, довольного и кроткого, достойного соотечественника, представляющего нас в Колумбии, но ежегодно возвращающегося зимой на родину, подобно нежным ласточкам. Рядом с Мерчаном другой кубинец, уже не желающий покидать страну с тех пор, как туда приехал, как и хоет приехать, — Хосе Марти́, писатель в духе Гюго и вития экспансий; далее я различил Нестора Понсе де Леона, без единой волосинки на голове, нашего генерального консула в Нью-Йорке, приехавшего на свадьбу одной из племянниц.

А там в ложе посольства Испании, рядом с досточтимым Президентом Республики, вполне справедливо, естественно и благородно, ибо Испания навсегда соединена с Кубой узами крови и языка, а также потому, что Куба до вчерашнего дня жила на её лоне, — беседовали сеньор де Ласаро, прежний директор литературного журнала «Современная Испания», а ныне первый секретарь самого обласканного из посольств, и сеньор Хосе Игнасио Родригес, кубинец, ставший гражданином США за уважение и почтение, а ныне один из американских дипломатов в нашей стране.

В ложе центральноамериканской миссии находился с визитом, рядом с сеньорами Дари́о и Акоста, другой поэт, который, если бы не был кубинцем, захотел бы стать гондурасцем — Хосе Хоакин Пальма, с белой гривой волос и почтенной развевающейся бородой капуцина.

В креслах первых рядов партера вблизи лож щёгольские офицеры из красных гусар — Чакон, Кальво, Ка́рденас, Варона и Сангали, племянник генерала; потомки тех старинных семейств; и рассыпанные по различным ложам трех галерей театра семейства Монтальво, Лагвардия, Педросо, Споторно, Дель Монте, Пальма, Вильяверде, Се́спедес, Ма́рмоль, Дюкен, Варона, де Терри, де Монтальво, де Саяс, де Эррера, де Портуондо, де О'Рейли, Мендоса, Абреу и т.д. Вся Гавана! Наконец, вся Куба!

Аплодирую исполнению оперы Масканьи «Друг Фриц», впервые поставленной в Милане в прошлом веке в 1891. Она хорошо известна гаванцам, отдавшим должное исполнителям, особенно тенору Бетремати, нашему соотечественнику, чья игра была мастерской.

Нынешнее гала-представление оставит глубокое впечатление в памяти всех зрителей.

Никогда с момента плебисцита, который благородно созовёт благородная нация, бывшая метрополией, и который определил желание всего народа управлять собою самостоятельно, пусть с ошибками, но с достоинством, быть государством тех, кто образуют колоссальную саксонскую республику, никогда, повторяю, не собирались в одном месте представители молодой Кубы, родившейся вчера на концерте наций, под опекой той страны, что открыла Америку, и проявляя гражданственность своих сыновей и культуру своего народа в том, что перемешиваются разные автономные и дружеские расы, с общим вождём и единой надеждой: прогресс, огромное всеобщее богатство, которое даёт обществам освобождающий труд, почтенное правительство и научное управление, постановившее свободу торговли без таможен и пошлин.

В час ночи мы собрались в вестибюле, выбравшись, работая локтями, из толпы, желающей произвести смотр великолепному собранию гражданских и военных персон (а все дамы там были королевами красоты), — мы, то есть, группа старых друзей: историк дон Мануэль де ла Крус, поэты Касаль и Пичардо, журналисты Варона и Х. де Валье (директор «Диарио Насьональ»), Фонтанильс, Мора и Катала́, романист Месса, американист Саяс-и-Альфонсо, публицист Раймундо Кабрера (ныне пишущий «Его лучшие времена») и другие друзья той эпохи.

Оркестр Гвардии снова разразился Национальным гимном, и в этот момент появился величественный Президент в окружении министров и членов Генерального штаба. Его  почтенная голова была непокрыта, а под его открытым жилетом была видна трёхцветная лента, символ его высокого достоинства. Он всем улыбался, и в его глазах благодарность переполнялась слезами. Все кричали «Вива!» «Да здравствует тысячу лет отец отечества!»

За Президентом и его многочисленной свитой гражданских и военных по пышному ковру прошла отборная публика, посетившая сегодня вечером Большой Театр Оперы, именовавшийся «Такон» при колониализме.

Этой ночью модистки наносят последние штрихи на туалеты, которые должны освещать на дворцовом балу красивейших женщин этой страны (да хранит её Господь).

Почётный ригодон станцуют сеньор Президент и супруга посла Испании; посол Испании и супруга Президента; визави будут сеньор министр иностранных дел и супруга посла Франции; последний с супругой указанного почтенного министра и замечательного оратора.

Бедняжки, кому не повезло быть приглашёнными! 1

Хуан де Хигуани

1891

1. Этот фантастический рассказ отражает иронию автора к тому (по его мнению), каким станет будущее кубинское общество. Следует отметить, что в этом вымышленном событии Марти является простым «писателем в духе Гюго и витией экспансий» и что среди «Бедняжек, кому не повезло быть приглашёнными», можем назвать, например, Максимо Гомеса, Антонио Масео, Каликсто Гарсия и других кубинских партизан, ещё живших в тот момент, о котором говорится в рассказе. В нём, наоборот, преобладает вся та амальгама автономистов и реформистов, которые действительно ворвались в сценарий псевдореспублики под протекторатом империализма янки. (Примечание Э.)

Tags: кубинская литература, перевод, рассказ, фантастика
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments